Moscow.am

Пятидесятивосьмилетний Рон Перлман никогда не отказывался от ролей, предпочитал играть в маске, но это в прошлом, считает честью играть адского супергероя, а сам смотрит черно-белое кино с Бертом Ланкастером.

— Трудно было сниматься в "Хеллбое"?
— Нелегко. Прежде всего потому, что мировая аудитория нашего комикса составляет примерно шесть тысяч человек.

Когда мы уже монтировали первый "Хеллбой", Гильермо дель Торо сказал мне: "У меня хорошие новости для тебя, дорогой. Наша аудитория утроилась и теперь составляет аж восемь тысяч человек во всем мире". К тому же нам пришлось рекламировать кино, в котором играли не слишком засвеченные звезды во всех ролях, без звезд. В результате у нас, конечно, не получился фильм с рекордными кассовыми сборами, но он прокатывался очень, очень прилично, ну а, кроме того, "Хеллбой" действительно лучший комиксовый герой, который когда-либо доставался актеру. Я хочу сказать, этот парень — настоящий здоровяк, во всех смыслах. Но, кстати, с Гильермо я бы работал, если бы у меня была роль на одну строчку, или вообще без текста. Все что угодно — только чтобы быть рядом с ним.

— Как изменился Хеллбой в этом фильме? И расскажите, кстати, о его детях.

— Дети у него такие, гибридные, и их двое. И меня не меньше любого зрителя интересует, как они будут выглядеть. Что же до Хеллбоя, его красота в том, что он не меняется, с самого начала первого фильма, он уже абсолютно сложившийся.

Обстоятельства изменились. Высшие силы пытаются изменить его путь, но сердце у этого парня каменное. Я не верю, что ему нужны перемены. Он всегда таким останется. Теперь, правда, он живет с Лиз, и у него не очень хорошо получается семейная жизнь, он понимает, что у него есть определенные ограничения, как у партнера и мужчины, но не может себе позволить потерять Лиз — иначе у него просто нет смысла жить. Поэтому он начинает пить, и спасти мир ему придется слегка под мухой. Мне это, честно говоря, нравится.

— Хеллбою придется через многое пройти в этом фильме, он может потерять Лиз. Как вам удалось это сыграть — особенно учитывая природу персонажа и его цельность.

— Понимаете, у меня очень сильное женское начало. Ну, я не знаю. Я шучу, конечно, но я очень переживаю, когда такие штуки происходят со мной. Конечно, в этом я не уникален. У меня есть отличный, но неправильный способ переживать такого рода проблемы, он, кстати, несколько раз очень сильно меня подводил в разные времена: я актер, и я всегда получаю шанс проделать все это в кадре. А потом уже вспомнить, что я такое когда-то играл, и воспроизвести это в жизни. Это такая терапия. Проблема оказывается в результате не такой уж страшной. А у Хеллбоя такой возможности нет, с ним все по-настоящему. Ну а, кроме того, и автор комикса, и Гильермо его очень точно прописали, так что я очень хорошо знаю, как его играть, поверьте, это большая удача. Нечасто получаешь такое от сценариста. Это один из многочисленных подарков, которые получаешь, когда работаешь с настоящим гением.

— У вас обширная карьера актера в маске. Вы это действительно так любите? А вообще вы фантастику любите?

— Когда я впервые начал заниматься этим бизнесом, я чувствовал себя очень некомфортно в собственной коже, и, слава Богу, у меня было подряд несколько ролей в маске. Первым была "Война за огонь", потом "Имя розы", потом "Красавица и чудовище". Я чувствовал себя гораздо свободнее, потому что это был не настоящий я. Таким образом играть было легче, свободнее. А сейчас мне уже под шестьдесят, и я хорошо себя чувствую без маски. Так что тут вопрос скорее в удовольствии, которое я получаю от роли, в маске или без нее. И в случае с Хеллбоем, ответ такой: "Чувак, куча парней мечтали бы быть на моем месте". Это большая честь, играть такого персонажа, он настоящий эпический герой.

Что же до фантастики, я тут сделал громадную работу, и все это абсолютно случайно. Я никогда не был достаточно богат для того, чтобы отказаться от работы, так что обычно я брал все, что мне предлагали. Сам же я смотрю телеканалы с классическими черно-белыми фильмами. Мои любимые актеры — Джон Форд, Джордж Стивенс, Кэри Грант и Берт Ланкастер, Гэри Купер и Билли Уайлдер. Я обожаю старый Голливуд и вообще старое кино. Я люблю Куросаву и Трюффо, и многих других.